After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Архив, 12 February 2017 Общество
Как гуляли симбиряне 100 лет назад
Написать автору

Несколько слов о старых маевках. Прежде всего я должен оговориться, что в данном случае речь идет не о революционных рабочих, а о массовых походах за город вроде теперешних пешеходных походов туристов.

Такие гуляния происходили не обязательно в день первого мая, а в первое первомайское воскресенье они организовывались обязательно. Большинство населения нашего города отправлялось на праздник в Винновскую рощу, и лишь незначительное меньшинство, жившее в северной части города, отправлялось в Колки, в тот лес, где теперь расположен ипподром и северный парк. В маевках принимали участие так же и дети, за исключением самых маленьких, неспособных ходить на далекие расстояния.

Винновские крестьяне всегда приносили на те полянки, где располагались туристы (они были известны заранее), хлеб, масло, яйца, молоко, творог и т.п.; сладости, вино путешественники брали из дому. Приносили с собой крестьяне также и самовары, так что чай пить можно было на свежем воздухе симбирянам, известным водохлебам.

Читайте также: Где в Симбирске показывали запрещенное кино?

Маевка, как правило, проходила оживленно: игры сменялись хоровыми песнями, плясками, декламацией стихов, юмористическими рассказами и т.д. Само собой разумеется, никаких специальных затейников, массовиков в ту пору не было. Каждый проявлял свою инициативу, как мог, и чувствовал себя непринужденно, как у себя дома. И вот эта-то простота, естественность взаимоотношений и делала особенно привлекательными эти маевки.

Хотя участники маевки и приносили с собой спиртные напитки, никаких хулиганских выходок во время маевок не наблюдалось, не то, что на Волге, на Бесстыжем острове, где летом ни один день в воскресенье не проходил без скандалов и драк, пьяных дебошей и т.п.

***

В те годы Волга мало привлекала к себе купающихся (о пляжах тогда и помина не было) и отдыхающих на лоне природы в выходной день, может быть, потому, что не было тогда ни автобусов, ни трамваев, а Волга была далеко от центра города.

В праздничные дни отдыхающие собирались на Свияге. Там были выстроены купальни и лодочные станции, да и сам песчаный берег был удобен для купающихся как пляж. На лодках катание происходило примерно на расстоянии 12 километров от города, вплоть до водяной мельницы (Сахаровской). Лодки шли на веслах, и эта гребля была хорошим физическим упражнением.

Плата, взимаемая за прокат лодок, была умеренной и общедоступной, поэтому вплоть до революции 1917 года Свияга была излюбленным местом прогулок в летние месяцы.

В этих прогулках принимали участие и стар и млад. Музыканты приносили с собой инструменты и исполняли популярные произведения, а также аккомпанировали певцам-любителям.

На Волгу ездили обычно на пароходы. Они стояли в Симбирске подолгу, пассажирские пароходы грузились не менее 4-5 часов. В это время в хорошую погоду весьма приятно посидеть на палубе парохода (теплоходы появились только перед первой мировой войной), полюбоваться волжскими пейзажами, покушать черной икры, ухи из стерляди, жареной осетрины и прочих исконно русских кушаний. Это был хороший отдых.

Бывая на Волге, мы невольно дивились богатырской силе волжских богатырей-грузчиков. Вот именно тут мы научились понимать ту поэзию труда, о которой так ярко написал Горький. Почти на протяжении всего XIX столетия Симбирск был связан с другими населенными пунктами только водным путем.

Открытие железнодорожной линии на Инзу, насколько мне помнится, произошло только в 1898 году. До этого времени зимой ездили на лошадях с ямщиками, как во времена Пушкина.

С установлением железнодорожного сообщения стали ходить беспересадочные поезда Симбирск-С.Петербург. В Москве на поездах этой линии никакой пересадки не было: весь железнодорожный состав с Казанского на Николаевский (Петербургский) вокзал переводится по линии Московской окружной железной дороги. Тогда на железной дороге время было петербургское, и в Симбирске время было впереди на 1 час 15 минут по сравнению с петербургским.

Запомнились мне празднества, которые происходили в Симбирске в середине мая 1896 года, во время коронации Николая II в Москве.

Центральные улицы нашего города были тогда иллюминированы плошками. В окнах домов были выставлены портреты Николая II и его жены Александры Федоровны. Ночью эти портреты освещались свечами изнутри, так что они были далеко видны.

Конечно, в день коронации в Симбирске был военный парад, а вечером в дворянском собрании состоялся торжественный прием и бал, организованный губернским предводителем дворянства для избранных людей.

Для "простого" народа раздавались на базарной площади какие-то дешевые подарки, вроде тех, что в Москве раздавались (дешевенькие конфеты, пряники и т.п.), но по счастью, в Симбирске в те дни не повторились те ужасы, которые произошли тогда на Ходынке.

В средних учебных заведениях были организованы в те дни торжественные вечера, на которых выступали учащиеся с пением, декламацией "патриотических" стихов и пр. И, разумеется, повсюду состоялись балы.

Весь праздник носил сугубо официальный, казенный характер и отнюдь не свидетельствовал о преданности верноподданных царскому престолу.

10.11.1990 (из цикла А.В.Ястребов Мои воспоминания о жизни в Симбирске)

 

Об авторе

Зависть бывает разная, в том числе и хорошая, как ее теперь называют - "зависть белая". А подымается это чувство, когда вспоминаешь об Алексее Васильевиче Ястребове.

Последние годы его работы были отданы Ульяновскому пединституту. Десятки лет - школам. И все-таки годы взяли свое. Вести дальше занятия оказалось трудно. Но совершилось еще одно прекрасное превращение - старый, очень старый учитель оказался поистине молодым краеведом.

Мы встретились с ним случайно осенью 1966 года на улице Ульянова, около дома, где когда-то жил маленький Володя Ульянов.

- Алексей Васильевич, Вы случайно не знали такого-то (речь шла об одном симбирском художнике)?

- Как же, как же, знал.

- Может быть, напишете о нем страничку-другую.

- Напишу, обязательно напишу.

Алексей Васильевич написал за два года несколько десятков тетрадей воспоминаний скромного учителя, но любознательного и разностороннего человека. Написал о старом Симбирске 90-х годов прошлого века и Московской улице, на которой он родился и вырос, о старом симбирском театре. Об одном из первых в России педагогических институтов в Петербурге, в котором он учился. О мимолетных, но всё же весьма интересных встречах с Римским-Корсаковым и Шаляпиным, у которого он был в составе студенческой делегации. О становлении Советской власти на Урале, в нынешнем Свердловске, где он начал учительствовать. О становлении советской школы в Симбирске. О самоотверженном труде преподавателей и студентов нашего института в годы Великой Отечественной войны. И о многом другом.

В 1-й школе им. Ленина возник спор - как шло преобразование симбирских гимназий в советские школы. Появляется Алексей Васильевич с письмом из Ленинграда от старого учителя Маковского, который сам, "своими руками" участвовал в преобразовании первой симбирской мужской гимназии во 2-ю советскую школу им. Ленина.

Другое письмо, в другой город - и у Алексея Васильевича появляется важный материал об А.П.Раменском, преподавателе симбирских учебных заведений, лично знавшем И.Н.Ульянова.

Этот перечень можно было бы сделать очень большим. Но не в этом, конечно, дело. Не в одном лишь результате работы А.В.Ястребова как краеведа, хотя результат этот сам по себе значителен.

Дело - в примере, высоком примере неиссякаемой пытливости, стремлении творить и, наконец, служении людям, торжествующем над самой старостью.

С.Сытин, доцент УГПИ.

Написать автору

Отправить сообщение