After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.

Законодательство в режиме абсурда

Написать автору

Продолжая переключать внимание россиян со своих проблем, в частности, на Украину, наши телеканалы подняли хай по поводу намерения ее президента Владимира Зеленского снять существовавший до сих пор запрет на продажу земли, «чтобы распродавать ее направо и налево».
    - На разработку закона о приватизации земли Зеленский дал всего месяц! - звенел ужасом ведущий одного из государственных каналов.
    Не буду пока о том, что делают с землей у нас, и как она миллионами гектаров оказывается в руках шуряков премьера Дмитрия Медведева и «видных единороссов» типа экс-губернатора Краснодарского края Александра Ткачева. Сейчас о другом, о том, что представляет из себя законодательный процесс в России и как в этом процессе жонглируют законами.
    В начале сентября открылась осенняя сессия Государственной Думы Российской Федерации. Говоря о планах работы и желая, вероятно, поразить слушателей самоотверженностью депутатов, забывающих ради блага страны и избирателей и сон, и отдых, с трибуны было объявлено, что в эту сессию предстоит рассмотреть 1350 законов. По-моему, это шизофрения. Сессия продлится четыре месяца. Исключив выходные, получим примерно 90 рабочих дней, когда депутаты будут, не разгибаясь, писать, читать, обсуждать и принимать в трех чтения эти 1350 законов. Делим 1350 на 90 и получаем количество законов, написанных, прочитанных, обсужденных и принятых в трех чтениях за день. Это - 15 законов. Не один за месяц, как в Украине, а 15 в день! Освоить такой вал не способен, думаю, даже взбесившийся принтер, как Госдуму называли несколько лет назад. 1350 законов не прочтут ни сами депутаты, ни тем более те, для кого законы предназначены, и ни адвокаты, ни прокуроры и ни судьи.
    На виду обычно только так называемые резонансные законы - кого на сколько закатать за участие в митинге, какой штраф и за что повысить за нарушение Правил дорожного движения, какой из налогов повысить в данную сессию и проч. Основная же масса из тысяч законопроектов проходит без лишнего шума, что называется, фоном или серой массой. И чем незаметнее это прохождение, тем, по ощущениям, должен быть криминальнее сам процесс. Известно, что некоторые законопроекты, для благополучия страны и ее населения жизненно важные, лежат без движения под думским сукном годами и даже десятилетиями, переходя по наследству от одного состава Думы к другому, как, например, о ратификации статей Международной конвенции о коррупции. Другие же выстреливаются как из пулемета. Показательно в этом смысле происходящее с законом о теплоснабжении, оказавшимся для Ульяновска актуальным в связи с передачей города в некую загадочную ценовую зону.
    Принят этот закон был в июле 2010 года, но уже в начале июня 2011-го началось его переписывание. Первые изменения внесены 4 июня, меньше чем через полтора месяца, 18 июля, состоялось следующее переписывание. В 2011 году поправки в него вносились трижды. В следующем, 2012-м, году закон переписывался четыре раза. В 2013-м - два раза, в 2014-м - пять раз, в 2015-м - два, в 2016-м - два, в 2017-м - два, в 2018-м - три раза. Всего за свою недолгую, девять лет, жизнь закон был подвергнут переделке 23 раза, подгоняясь под чьи-то желания. Скажем, тех же хозяев ульяновской энергетики. Но им мало захотеть закон переписать, надо еще найти канал, по которому законопроект попадет в Госдуму. Это может быть либо ее депутат, либо группа депутатов, либо член Совета Федерации, либо Министерство топлива и энергетики во главе с тишайшим и непотопляемым Александром Новаком, также обладающее законодательной инициативой. Но вряд ли какая-то из перечисленных фигур, групп или структур захочет горбатиться даже ради ульяновских хозяев за просто так, без смазки. И смазывать приходится, видимо, не одно колесо, а сразу несколько - чиновника из Минтопэнерго, депутатов, которые подпишутся в поддержку законопроекта, фракцию или несколько фракций, которые обеспечат его прохождение и принятие. Потом нужно еще умаслить Совет Федерации, где его тоже ждет голосование. Вот такой путь, предположительно, пришлось пройти, поливая встречных маслом, чтобы поместить Ульяновск в зону. И так каждый раз из 23-х, когда закон переделывался под корыстные нужды очередного интерессанта. И вот если это и есть законодательный процесс, тогда да, в России он то, что надо, и не то, что в Украине.
    Госдуму называли не только взбесившимся принтером, но и частной лавочкой, и велик соблазн назвать ее чеховской палатой №6, чьи обитатели из числа психически больных считали, что единственно разумные люди лежат в их палате, а вне ее - одни сумасшедшие. Но это не палата №6, а, скорее уж, монетный двор, в котором читать законопроекты нет никакой нужды. Принимаются они, к примеру, так: если экземпляр помечен неким хитрым значком или незаметным подчеркиванием между третьей и четвертой строками, значит, всем, кому нужно, уплачено, и голосовать следует «за». Если же тайных знаков на первом листе законопроекта нет, голосуют, не открывая его дальше, «против». Ничего сложного, можно и не 15 в день, но и все 30 или 40 принять. В любом случае инициаторами правки и переписывания законов являются в большинстве случаев не сами депутаты, а заказчики. И получается тот бред, что имеет место в истории с ценовой зоной Ульяновска, когда в угоду олигархам премьер подмахивает, на мой взгляд, совершеннейшую муть, перечеркивая действие Гражданского, Жилищного кодексов и Конституции, и все в Ульяновске должны теперь жить как бы по этой мути. А в Украине, очевидно, не так.

Написать автору

Отправить сообщение