After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Артур Таниев, 8 August 2019 Экономика
Товарооборот, наоборот, снижается, а не растет
Написать автору

 

Во все времена треска была рыбой для бедняков, у которых не было денег на более дорогие продукты, что отражено даже в художественной литературе.

Мне не раз доводилось читать, что, оказываясь на дне, люди переходили на дешевую треску. В том числе в XIX веке, когда не было больших морских рыболовных судов, и рыбу добывали кустарным способом, пользуясь лодчонками и на худой конец - баркасами. Сегодня же один какой-нибудь сейнер доставляет с путины тысячи тонн этой самой трески. Так почему же она так дорога? На Центральном ульяновском рынке килограмм стоит сегодня 400 рублей. Дороже мяса, чтобы получить которое, животное нужно растить год или два, потратив тьму денег на корм и уход. А для трески достаточно выйти в море, забросить сети, вытянуть их и вывалить в корабельные емкости улов, после чего отправлять рыбу на прилавки.

Взрывной рост цен на рыбопродукты начался после 2014 года. А если точнее, после присоединения  Крыма и введения западных санкций. В ответ на них российское правительство ввело так называемые продовольственные контрсанкции, запретив, в частности, ввоз в страну норвежской трески. Вот тут и развернулась собачья свадьба отечественных товаропроизводителей. Убрав конкурентов, они устроили гонку цен на все, включая рыбу, вздорожавшую за эти четыре года в разы и превратившуюся из бросового продукта в недоступный для миллионов россиян. Пристроились к этому бизнесу господа из, условно говоря, ближнего круга, среди которых называют олигарха Геннадия Тимченко, семейство губернатора Подмосковья Андрея Воробьева, опекаемого министром обороны Сергеем Шойгу, и прочий крутой народец.

То есть контрсанкции - это никакое не наказание Запада за его, как у нас любят говорить, русофобию. Это тупо - «бабки» для своих, сказочно обогащающихся на санкциях-контрсанкциях, предоставив плебеям радоваться возвращению Крыма. Можно предположить и сумасшедшую версию, по которой они и на присоединение Крыма пошли намеренно, зная, что Запад введет за это санкции, на которые можно будет ответить контрсанкциями, и направить мощные финансовые потоки в карманы приближенного олигархата. Что и произошло. Мосты и дороги Крыма  строят фирмы одних друзей, мясопродуктами страну снабжают другие, рыбой - третьи. Причем фирмам тимченко и шойгу-воробьевых выловом рыбы нет нужды даже заниматься, можно закупать ее у тех же норвежцев и продавать втридорога россиянам. Контрсанкции же - не про них. Эта морковка вообще нужна, как и Крым, лишь для того, чтобы тешить самолюбие подданных, которые идут теперь мимо рыбных рядов, ужасаются и даже не догадываются, вероятно, об истинной причине бешеной дороговизны рыбы и всего остального.

Руководство области сообщило на одном из мероприятий прошлой недели, что товарооборот в регионе растет и вырос по сравнению с прошлым годом на три процента. В очередной раз замечу, что руководство подставляют, вероятно, его помощники, выдавая желаемое за действительное. Растут цены, в которых выражается товарооборот, сам же товарооборот падает. Можно даже ориентировочно оценить масштаб этого падения. В первом полугодии 2018-го та же треска стоила в районе 280 рублей за килограмм. В конце первого полугодия нынешнего года ее цена достигла упомянутых 400 рублей. Рост примерно на 40 процентов. Подорожали и все другие продукты питания. По кругу берем это удорожание, скажем, на 30 процентов. Но товарооборот в ценовом выражении вырос только на три процента, хотя, если бы за год население купило столько же продукции, как и годом ранее, товарооборот в ценах должен был вырасти на 30 процентов. И означает все это то, что в натуральном выражении он не вырос, а упал на 27 процентов (30-3). Рост цен при падении спроса является, похоже, исключительным феноменом искривленной российской реальности.

С промтоварами - такая же история, если не считать искусственно спровоцированный переходом с аналогового телевидения на цифровое, повлекшим расходы населения на приставки, антенны и более современные телевизоры, рост. Но это - не то же самое, что естественное развитие экономики. Это - принудительное разорение людей. Заявления же о росте товарооборота их лишь раздражают, ведь они-то знают, что происходит, и могут в случае надобности доложить кто от каких конкретно товаров  отказался, кто перешел на более дешевые продукты (с трески на хек или минтай), кто просто стал меньше покупать. И подобные подставы вовсе не так безобидны, как может показаться. Люди воспринимают это как обман.

 

 

Написать автору

Отправить сообщение