After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Анна Школьная, 21 February 2019 Культура
«Много шума» в тишине
Написать автору

Шекспира становится все больше в репертуаре Ульяновского драматического театра. Конечно, его пока далеко не так много, как при Юрии Копылове, да и предстает он все чаще не в том качестве, но у каждого режиссера свой взгляд и свои задачи. Так какая задача у приглашенного режиссера Даниила Безносова, выпустившего в середине февраля премьеру по популярной пьесе «Много шума из ничего»?

Безносов в соавторстве с московским художником Михаилом Кукушкиным отправили персонажей Шекспира в поствоенное время. Вроде бы это логично – в тексте мелькают слова о том, что недавно закончилась война. Но по всем внешним приметам речь идет о конкретной войне, Второй мировой. Стены, поврежденные недавними взрывами, опрокинутая мебель, имитирующая противотанковые заграждения, военная техника… Мужчины еще не успели переодеться в штатское. Подготовка к скорой свадьбе не повод для восстановления дома из разрухи – пока не до этого, единственным украшением становится лишь гирлянда, которая не столько скрывает, сколько подчеркивает изуродованную взрывом арку.

Спектакль отсылает зрителя к итальянскому неореализму в кинематографе. Даже кажется, что «принц», «граф», «губернатор» – не столько обозначение статусов героев, сколько их клички или позывные. Молодые люди словно недавно вернулись домой и вроде бы готовы в любой момент снова уйти. А губернатор в исполнении Андрея Бориславского «тянет» разве что на буржуа, но не влиятельного человека. Ощущение, что все происходит с обычными людьми, а не среди сливок общества, так все просто и обыденно.

В таком довольно безжизненном антураже и разворачивается действие спектакля. Будь он другим – персонажей закрутило бы в вихре танцев, интриг, веселых и коварных заговоров, счастливых любовных признаний. Но тут – другое. За годы фашизма люди привыкли соблюдать тишину, быть экономными и в тратах, и в чувствах. Нет ни оглушающей и бравурной музыки, ни пышных нарядов, ни суеты. Лишь тихий звук патефона, да девушки, которые и в это время отчаянно стараются быть красивыми. Все скупо и сосредоточено на том, в чем действительно заключается будущее, - на любви. 

Молодому Клавдио предстоит не раз быть обманутым: то его вводят в заблуждение относительно намерений его друга дона Педро (Николай Авдеев), который будто бы сам собрался жениться на его возлюбленной, то дон Хуан (Марк Щербаков) решает оболгать его невесту. Исполнителю роли Клавдио Юрию Ефремову приходится пережить и ярость из-за «предательства», и утрату «погибшей» невесты, и радость неожиданно счастливых поворотов судьбы – все эти чувства больше отражаются на его лице, чем в бурных проявлениях. А подогреть эти чувства всякий горазд, даже местный священник (Алексей Гущин) – и тот оказывается мастером заговоров. В благих целях, конечно.

Задача выйти из амплуа некоего дурачка и грубияна стояла перед Юрием Гогониным: его персонаж Бенедект, убежденный холостяк и острослов, поддается на уловки друзей и попадает в любовные сети. И вот его как подменили, он становится искренним и нежным, хотя и по-прежнему предпочитает иронизировать, чем предаваться любовному воркованию. В те же сети попадается и неприступная Беатриче, роль которой исполняет Юлия Ильина, – такая же недотрога, вдруг поверившая слухам о том, что в нее влюблен Бенедикт, и почувствовавшая ответное чувство. Два сапога – пара, и вот взаимная ненависть оборачивается нежданной любовью.

Всю эту лирику оттеняет великолепное комическое трио Владимира Кустарникова, Виталия Злобина и Максима Варламова, сыгравших недоумков-полицейских и новобранца, которым чудом хватает ума, чтобы распознать заговор и разрубить гордиев узел, ловко завязанный доном Хауном и его товарищем Борачио (Сергей Чиненов). Почему-то эта парочка смахивает на душманов, особенно когда «сбежавший» дон Хуан (Щербаков) натягивает густую бороду и подобие чалмы. Возможно, этим штрихом режиссер протягивает ниточку к современности. Может, потому, что именно их заговор единственно жестокий, неоправданный, бессмысленный… 

Фото – Ульяновский драматический театр.

Написать автору

Отправить сообщение