After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Из почты "СК", 31 January 2019 Общество
Под крылом не только Собянина
Написать автору

Внимательно прочитал вашу статью «Под крылом Собянина вызревает неофашизм». Вы правильно пишете, что это противоречит закону о защите профессиональных данных, запрещающих без согласия лица передавать любую информацию о нем кому бы то ни было. Это откровенное хамство, ломающее судьбы людей. Вы пишете о преподавателях Москвы, что может распространиться и на другие профессии, введя таким образом антиконституционный запрет для людей на работу.

По-моему, он уже существует. Вот пример, когда не только ломают судьбы людей, но и подталкивают их на преступление и даже смерть.

Мой внук - Станислав Олегович Солодущенко, в 2012 году подвергся подлой провокации. В том году Станислав закончил три курса факультета авиационных инженеров-спасателей Ульяновского высшего авиационного училища гражданской авиации (института) (ФГБОУ ВПО УВАУ ГА), прошел практику водолазов, парашютистов, скалолазов, готовился  к преддипломной практике и написанию дипломного проекта. Тогда ему и была организована подстава с наркотиками.

При этом были рядом три оперативника и водитель с машиной. Прошло 36 дней. Стас - на учебе в институте, в 13.30 пошел домой, у дома его останавливают трое в масках, сбивают с ног, надевают наручники, на голову - мешок, бросают в салон машины, ставят на колени, руки в наручниках - сзади, спрашивают, где мобильник, он сказал: в кармане спереди, в джинсах, его приподняли, вынули мобильник, положили его в задний левый карман, одновременно подбрасывают пакетик с 0,5 грамма «спайса». Привозят в Управление УФСКН, там уже понятые, допрос до 12 ночи. Суд. Шесть лет колонии строгого режима.

Мы обращались во все правозащитные организации по данному делу. Следственный комитет ответил, что они не могут открывать уголовное дело против оперативников, вот если бы они его убили, тогда... На наш вопрос в прокуратуре: назовите преступление, которое он совершил, хоть один факт нарушения закона? За что прокурор обвинил его в суде? Ответили: ты что, хочешь, чтобы мы сами себя наказали? Обращайтесь в суд, он судил.

Обращение в судебные инстанции,  вплоть до Верховного суда, ответ один: суд первой инстанции осудил - значит, так надо. Обращались с просьбой не освободить, а по возможности воздействовать на любые органы о пересмотре дела. Бесполезно! К депутатам Думы (Третьяку, Синельщикову, Хинштейну), а также в Комитет по правам человека РФ (Лукин) - ответ один: мы не имеем права вмешиваться в уголовные дела. Писали и президенту РФ, ответ: обращаться в надзорные инстанции. Круг замкнулся.

Обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека. Дело было принято к рассмотрению. Все обусловленные процедуры проведены своевременно. Полтора года назад нам сообщили, что Россия (ответчик) на запрос Европейского суда ответила: «Если ЕСПЧ считает, что была нарушена Конвенция по правам человека, пусть принимает свое решение».

На неоднократные запросы адвоката в ЕСПЧ о положении дела по нашей жалобе ответа не последовало.

Я обратился за помощью к сотруднику Комитета по правам человека Ульяновской области Татьяне Владимировне Григорьевой, которая ранее проходила практику в ЕСПЧ. Она сказала, что хорошо, что уже большая часть работы по жалобе сделана, вероятно, в данный момент большое количество дел из России, и это более крупные дела. Но это еще не очень большой срок. Делать запросы бесполезно, очередь от этого не продвинется. Надо ждать.

При подаче документов на освобождение по УДО администрация колонии и суд поставили условие: признать свою вину. Но он не согласен. Заявил, что не виновен.

В июле 2018 года, отбыв шесть лет в колонии строгого режима, он был освобожден. За это время, пройдя все круги ада, он сумел закончить заочно Тульский университет (ТИЭИ) по программе «Прикладная информатика», присвоена квалификация «Бакалавр». По прибытии к постоянному месту жительства его поставили на учет, согласно которому он не имеет права без разрешения органов надзора выезжать за пределы города и отлучаться из квартиры после 22 часов. Проверка проводится почти еженощно, в любое время.

При постановке на учет ему объявили, что на работу его не примут ни на одно предприятие, так как у него судимость. Зарегистрировался на бирже труда, в течение месяца обошел все предприятия согласно представленному списку, кроме того, вес предприятия, которые выложили объявления о вакансиях. Результат один. Беседа, тесты, специализация - вроде все хорошо, дальше - заявление - мы вам позвоним и скажем результат. Или звонка нет, или ответ отрицательный: не прошел систему защиты (режим безопасности). На автозаводе начальник заявил: «Я помогу тебе устроиться, если ты будешь мне докладывать, кто ворует, кто пьяный был, кто болтает, а иначе я буду против».

Каждый день он приходил домой: вначале - с надеждой, а когда понял, что все дело в судимости, расстраивался, так как ему не на что стало жить.

Я обратился в Комитет по правам человека Ульяновской области. Как я понял из беседы, то да, есть такие указания: на работу не брать. Посоветовали устроиться к какому-нибудь кустарю-частнику. Но, во-первых, там чаще семейное производство, во-вторых, - без оформления документов. Пришел мне ответ на мое посещение: вопрос будет рассматриваться, Вам сообщим. Прошло два месяца, получен ответ: обратиться в два адреса, где он уже был.

Вот сидит голодный человек с одним высшим, с другим незаконченным высшим образованием - изгой в родной стране, безвинный. Он даже заявил: «Знаешь, дед, в колонии плохо - это не то слово, там страшно, своя система, свои законы, бесправие, нет даже права на жизнь, но можно замкнуться, как многие, и там дают место для отдыха - жесткое, плохое, работа тяжелая, вредная, и т.д. Но как мне жить без работы, без денег, а без них я не могу ни жениться, ни учиться, ни лечиться, а в целом - и ни жить. Я вишу на твоей шее, проедаю твою пенсию». 

Как вы правильно отметили: и на все профессии в нашей стране вводят таким образом антиконституционный запрет для людей, отказывающихся раболепствовать...

У нас сегодня не с помощью ножа и пули можно уничтожить, а посредством выбрасывания с рынка труда и унижения. Но как и в фашистской Германии, добиться справедливости и закона у нас тоже невозможно.

Иван Солодущенко, г.Ульяновск.

Написать автору

Отправить сообщение