After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.

Давали нурофен, но не делали УЗИ

Написать автору

Отец умершего ребенка из Барыша выступил в СМИ, подробно рассказав о том, как развивалась болезнь его 9-летнего сына после операции. 

Напомним, мальчик умер 14 сентября в детской областной больнице. Попытки реанимировать ребенка не увенчались успехом – болезнь зашла слишком далеко, время было упущено. Смерть наступила вскоре после операции по удалению аппендицита, которую выполнили в Барышской центральной районной больнице. Сейчас заведено уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности».

Пока, судя по всему, все идет к тому, что следствие будет идти вокруг врачей барышской больницы, где и было упущено время для лечения мальчика.

Между тем из слов отца ребенка ясно, что в районной больнице ребенку не сделали УЗИ или рентген, а температуру просто пытались сбить препаратами, которые семье приходилось покупать самостоятельно. Ухудшение состояния объясняли «последствием наркоза».

Мужчина рассказал, что 9 сентября у ребенка заболел живот. На следующее утро они отвезли его в районную больницу, где хирург выдал направление на анализы крови и мочи. Врачи предположили острый аппендицит, мальчика положили в отделение хирургии, чтобы провести операцию.

- Мой сын не ел и не пил перед операцией. Клизму ему почему-то не сделали. 10 сентября ему сделали успокаивающий укол и забрали на операцию около 12.00, которая длилась около полутора часов. После нее у сына наблюдалась температура 37 градусов. Нам пояснили, что это нормально. 11 сентября температура продолжала держаться, - рассказал отец мальчика в СМИ.

12 сентября, спустя двое суток после операции, у ребенка снова поднялась температура, его вырвало некой «зеленой жижей». На обходе родителям объяснили, что это реакция на наркоз. 

Однако состояние не улучшалось - 12 сентября в тихий час у мальчика поднялась температура до 38,9 градуса. Врачи, которым об этом сообщили, выписали укол димедрола с анальгином. Температура не спадала. Судя по рассказу отца, в больнице не разбирались с причинами повышения температуры, а предлагали и далее сбивать температуру жаропонижающими: посоветовали дать нурофен, которого в больнице не было - за ним отец бегал в аптеку. Температура немного спала, а дежурный врач сообщил, что это по-прежнему реакция организма на операцию.

Ребенок все эти дни не мог есть и не ходил в туалет, поэтому ему сделали клизму. Утром 13 сентября у него опять подскочила температура до 38,7. Укол не помог, врач приписал систему Реамберин - ее тоже не оказалось в больнице и пришлось покупать в аптеке. Реамберин приписывают при внутренних интоксикациях - то есть на тот момент врачи уже поняли, что творится что-то неладное, и убедились, что причиной повышения температуры является некий воспалительный процесс.

Одновременно врач начал звонить в Ульяновск для консультации с хирургами. После этого родителей спросили, есть ли машина для того, чтобы довезти ребенка до Ульяновска - ничего страшного в том, чтобы мальчик поехал без сопровождения врача, пояснили в больнице. Однако чуть позже машина «Скорой помощи» все-таки нашлась. Ребенка повезли в Ульяновск как обычного пациента - состояние не оценивалось как критическое, мигалок не включали.

В Ульяновской областной детской больнице ребенку сделали УЗИ и рентген - то, что не делали в Барыше по непонятным причинам. Ранее сообщалось, что в ЦРБ просто не было такой возможности. 

После этого врач заявил родителям, что у ребенка тромбоз, нужна полостная операция. Ее делали уже около 22.00 13 сентября, более чем через трое суток после первой операции. Операция длилась полтора часа. Затем мальчика перевели в реанимацию, родителей отправили домой, сказали - ждать звонка. Утром 14 сентября врач сообщил, что состояние ребенка ухудшилось, реаниматологи пытаются вернуть его к жизни и необходима еще одна операция. В 17.00 матери сообщили о смерти сына. 

- Врачи сами не понимают, почему это произошло, - заявил отец.

По его словам, в выписке, которую выдал патологоанатом, написано, что у болезни было три стадии: субтотальный некроз тонкого кишечника, синдром диссеминированного внутрисосудистого свертывания, абдоминальный сепсис.

Некроз тонкого кишечника - опасное заболевание, которое нередко приводит к летальным исходам. В начале этого процесса отдельные участки кишки очень быстро отмирают и начинается сепсис. Важно не упускать момент в самом начале болезни. Помочь могло бы исследование на УЗИ - благодаря этому некроз быстро определяется. Но УЗИ своевременно не сделали - и теперь важно понять, почему. Если у больницы действительно не было такой возможности - это, пожалуй, приговор всему нашему здравоохранению.

 

 

Написать автору

Отправить сообщение