After falling in replica handbags love with Beatrice,gucci replica handbag Pierre immediately worked hard. In 2009, after dropping out of college, he took over a hermes replica handbags construction company founded handbag replica by his father and became a replica handbags major shareholder. Later he became the vice president of the Monaco Yacht Club. Personally, it has reached 50 million US dollars.
Сергей Гогин, 20 July 2017 Общество
Рецепт от тоски и бешенства
Написать автору

Пушкин, как известно, рвался в Европу, но царь его туда не пустил, приговорив поэта к родине. «Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры... то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство», – писал Пушкин Вяземскому в 1826 году. Трудно представить, сколько значительных стихов он мог бы создать по свежим европейским впечатлениям. Он, про которого филологи говорят, что он открыл для России поэтическую Европу. Открыл, ни разу в ней не побывав. 

Мы все еще живем в печальном веке, хоть нам и внушают, что жить стало лучше, жить стало веселее. От хорошей жизни голландские сыры весело прыгают под траки русских бульдозеров, победителем в такой конкуренции выходит отечественный сырный продукт с консистенцией мыла. «Сыр лимбургский живой» – это тоже Пушкин. Лимбург, кстати, в Нидерландах, Гауда – тоже. Сыр, названный по имени этого города, там продают такими симпатичными кругляшами весом с полкилограмма: с паприкой, базиликом, тмином, трюфелями – бог знает с чем еще. Сыры на коровьем, козьем, овечьем молоке. Это целая многовековая культура – проще раздавить, чем научиться делать не хуже. 

Эту остро пахнущую красоту я вдыхал в Амстердаме. Там мы ездили на велосипедах вдоль каналов и по огромному Вондел-парку. Так делает едва ли не большинство местных. В самом деле, зачем трамвай или автобус, если всюду можно добраться на «велике»: есть развитая сеть велодорожек, специальные светофоры для велосипедистов, парковки на сотни и сотни велосипедов. Впрочем, общественный транспорт работает как часы, хотя и дороговат. 

В Амстердаме вдоль каналов лепятся друг к другу живописные трех-четырехэтажные домики, каждый со своим лицом, там – тюльпаны охапками на цветочном рынке, там кофешопы и пресловутые «красные фонари», там рестораны, музеи и концертные залы. Там много всего, единственное, чего я там не нашел, – ненависти к России, которой, если верить отечественному телевизору, преисполнен Запад. В книжных магазинах на виду – Чехов, Набоков и Булгаков.  

Путешествие – лучшее средство от ксенофобии. Поехать, включить здравый смысл, посмотреть самому, пожить несколько дней, как они. Тогда происходит удивительное открытие: там живут обычные люди! Они сидят в кафешках, жуют сэндвичи, пьют вкусное пиво и вино, едут на работу на велосипедах, бегают в наушниках трусцой, смотрят картины (в музее Ван Гога и Рейксмузеуме – паломничество), носят джинсы с дырками на коленях и набивают себе разноцветные татуировки. Там даже есть свои бомжи. В Риме и Флоренции уличные музыканты такого уровня, что их хоть сейчас – на сцену Кремлевского дворца, вместо заспиртованных мумий отечественных «звезд».

При добровольном отказе от стереотипов личный опыт путешествия в Европу (почти все равно куда – в Британию, Германию или Нидерланды) способен изменить повестку дня в одной голове. А если таких голов будет много, то и в обществе. Для этого нужна некая критическая масса приобщившихся к европейской цивилизации, то есть побывавших за рубежом с познавательными или рабочими целями, а не на пляжах Турции и Египта. Тогда вольно-невольно включается здравый смысл, глаз начинает сравнивать, а мозг формировать новую повестку: почему у них там нет грязи и пыли на улицах? Почему в моем городе самый популярный метод обрезки деревьев – уполовинить ствол и обкорнать боковые ветви, а у них деревья – как совершенные скульптуры? Почему там дороги идеальные, а в моем городе асфальт, положенный осенью, уже весной смывает талыми водами? Зачем воевать с Украиной, если воевать надо со своими жуликами во власти? На этом фоне официальная повестка, продвигаемая властной пропагандой, лишается смысла, растворяясь в когнитивном тумане. «Духовные скрепы» – о чем это вообще? Где нормальные дороги? Где парковки? Парки зачем вырубаете?

«Мы встретили врага, и он оказался в нас самих», – говорит опоссум Пого из американского комикса Уолтера Келли (эту фразу любит цитировать Владимир Познер). Когда путешествуешь, убеждаешься, что на Западе нет агрессивной среды, как о том нам говорят. Потому что враг – внутри, в нас самих. 

Но россияне мало путешествуют. По данным «Левада-центра», загранпаспорта есть у 28 процентов россиян, но пользуется ими еще меньше. В 2015 году за рубеж выезжало 10 процентов граждан, причем в основном это пляжный туризм – до резервации отеля и обратно. Число туристов сократилось из-за кризиса и снижения доходов, на что накладывается государственная ксенофобия. И вот уже около 70 процентов россиян считают правильным отказ от поездок за границу из соображений безопасности, сообщает «Левада-центр». 

Место, из которого нельзя выйти без разрешения, называется тюрьмой. Советская власть препятствовала выезду граждан во «враждебное капиталистическое окружение». По сталинскому закону 1935 года за нелегальную эмиграцию полагался расстрел. При Брежневе в капстраны выезжали избранные, к тому же под присмотром экскурсоводов в штатском. Власть боялась невыгодных для себя сравнений. Сегодня в большинство стран не могут поехать работники спецслужб и прочие силовики, которым это «не рекомендовано». 

Наши зрение, слух, обоняние, критический ум – орудия нашей свободы, если не лениться ими пользоваться. Съездите в Европу, если появится такая возможность, возьмите с собой детей, посмотрите, понюхайте, потом – возвращайтесь и сравнивайте. Для перемен нужна критическая масса знаний и впечатлений. Родину не выбирают, но она не может и не должна быть приговором, лагерем или местом пожизненной ссылки.  

Фото Сергея Гогина.

 

Написать автору

Отправить сообщение